- Люди преступны от природы, но слабы.
На зло способны только сильные, избранные.
Зло это ступень, переступаешь её, освобождаешся.
- Ну а добро?!
- А добро, это такая простая ловушка, для дураков!
- Так недалеко и до гражданской войны.
- А она и не кончалась, с момента сотворения мира!
- Хм, Божьи Воины!

И покуда я боролся, люди вокруг меня с жаром говорили о свободе, и чем больше защищали они это единственно в своём роде право, тем глубже увязали - одни были рабами родителей, другие - супружеского союза, при заключении коего обещали оставаться вместе до гробовой доски, рабами режима и строя, рабами званых обедов с теми, кого не желаешь видеть. Рабами роскоши и видимости роскоши, и видимости видимиости роскоши.
Рабами жизни, которую не сами себе выбрали, но которой вынуждены были жить, ибо кто-то долго убеждал и наконец убедил их, что так для них будет лучше. И вот так тянуться для них дни и ночи, неотличимые друг от друга, и слово "приключение" можно лишь прочесть в книжке или услышать с экрана неизменно включенного телевизора, а когда оно возникает перед ними в нежданно распахнувшеся двери говорят: Неинтересно. Не хочу!